Политика как она есть

40 616 подписчиков

Свежие комментарии

  • Алексей Квартников
    Правильное решение!В Государственную...
  • Андрей Балашов
    А у них есть понятия совести, чести, достоинства и порядочности? Нет и не было - продались с потрохами...Сбежавшая либерда...
  • Александр Навозов
    Чтоб в «котёл» наш не попасть А потом в плен и темницу. Надо срочно отступать Им на польскую границу….Украинские военны...

Французские элиты десятилетиями насиловали детей

Французские элиты десятилетиями насиловали детей
 
Триста тридцать тысяч детей (это те цифры, что подтверждены документально, люди, чьи свидетельства зафиксированы и рассмотрены) стали жертвами педофилов — служителей Французской католической церкви.
 
Комиссия, созданная по инициативе — это важно заметить — французского епископата, получила все полномочия и, главное, ресурсы, чтобы выяснить, что происходило в приходах, а также интернатах школ и лицеев на протяжении значительного срока: порой речь идет о 60-х годах ХХ века.
 
Была также открыта линия "телефона доверия", куда жертва предполагаемого насилия или растления могла обратиться и на основе анонимности рассказать о происшедшем.
 
Часть свидетельств осталась конфиденциальной, как и имена тех, кто рассказал, каким кошмаром обернулось их детство.
 
Масштабы случившегося иначе как моральной катастрофой общества, которое так любит козырять своими ценностями вроде защиты слабых и утешения несчастных, назвать нельзя.
 
Практически все те, кто был подвергнут насилию, — дети в возрасте от восьми до четырнадцати лет, но даже иногда и после того, как жертвы достигали совершеннолетия, те, кто над ними издевался, продолжали совершать акты немыслимой мерзости.
 
Однако и не это самое страшное — попытки сообщить о пережитом ужасе родителям и близким наталкивались на заговор молчания: "В нашем доме не принято выносить сор из избы".
 
Стоит также отметить, что католическое образование с начальной школы и до лицея (с шести до 19 лет), во-первых, платное и дорогое, во-вторых, выданные в этих учебных заведениях аттестаты котируются при поступлении в университет при прочих равных гораздо выше, чем аттестаты, полученные в обычной государственной школе.
 
Дети, подвергавшиеся насилию, — это дети обеспеченных и очень обеспеченных буржуа и тех, кто принадлежит к самой верхней ступени среднего класса.
 
Сегодня те, кто совершает довольно жалкие попытки дать объяснение творившемуся на протяжении более чем полувека, говорят о системе традиций, когда требовалось "сохранить лицо и не подвергать позору семью", упоминают тайну исповеди (многие дети рассказывали настоятелям о том, что с ними вытворяли в дортуарах священники низшего ранга), которую нельзя было нарушить, приводится также "аргумент" о примате законов церковного послушания над законами страны.
 
Но и это еще не финал.
 
Самым страшным стал тон спокойной и сдержанной (по-европейски) констатации, когда детали доклада были опубликованы. Эмоции — кроме дежурного выражения "печали", "недоумения" и "растерянности" — отсутствовали.
 
В том числе и со стороны властей.
 
Если во Франции церковь отделена от государства, то это не значит, что церковь не имеет влияния на государство, на государственный аппарат и, главное, на тех, кто в этом аппарате занимает важные посты.
 
Собственно, в том числе и поэтому со стороны высших юридических институций страны, как и со стороны законодательной власти, комментарии были чрезвычайно аккуратными и сдержанными.
 
Публикация доклада — еще один акт драмы, в которой жертвы — французские дети.
 
В первом же действии этого страшного спектакля детонаторами стали не сухие документы, а две книги. Первую — под названием "Согласие" — написала жертва педофила Ванесса Спрингора, в которой она рассказывает о том, как ее, 14-летнюю, последовательно растлевал и насиловал известный писатель Габриэль Мацнев.
 
Семья Ванессы принадлежала к тому же кругу очень влиятельных, наследственно зажиточных парижских элитариев-интеллектуалов. Но самое главное — то, что Мацнев был педофилом и, более того, писал об этом, было известно и вполне поощрялось в этих кругах.
 
На крики и слезы Ванессы ее мать реагировала возмущенно: "Тебе должно быть лестно, что такой человек тобой увлечен".
 
Точка зрения, что педофилия есть признак талантливого и творческого человека, была в среде богатой французской богемы настолько популярной, что главные ее знаменитости писали открытые письма с требованием снизить возраст согласия, перестав считать это деяние преступлением.
 
Писатель Фредерик Миттеран, племянник тогдашнего президента страны, издавал полуавтобиографические романы, в которых рассказывал о своих сексуальных связях и похождениях с юными мальчиками как во время парижских оргий, так и во время секс-туризма в Таиланде.
 

Такое поведение считалось не просто нормой, оно расценивалось как признак принадлежности к кругу самых известных и влиятельнейших французских элитариев.


Это они занимали профессорские должности на кафедрах ведущих университетов, это они издавали романы и эссе, это они формировали общественное мнение страны по ключевым вопросам и это они зачастую были неофициальными советниками, а то и близкими друзьями президентов.
Спустя год после публикации мемуаров отчаяния Ванессы вышла еще одна книга, ее написала Камилла Кушнер.


Если фамилия вам знакома — не удивляйтесь: это дочь от первого брака Бернара Кушнера, сооснователя НПО "Врачи без границ", одного из высших чиновников ООН (он был первым представителем организации в Косово сразу после войны этой провинции с Сербией) и главы МИД Франции в период правления Саркози.


Книга Камиллы Кушнер "Большая семья" — об инцесте, которому со стороны отчима на протяжении многих лет подвергался ее брат-близнец. Растлителем был известнейший политолог, один из крупнейших специалистов по конституционному праву Оливье Дюамель.


Стоит ли добавлять, что Кушнер был прекрасно знаком с Дюамелем, поскольку они вращались в одном кругу, и, более того, он знал о том, что Дюамель вытворял с его сыном?


И Бернар Кушнер, этот защитник несчастных голодающих детей в Сомали, этот спаситель от агрессии сербов "беззащитных косовских албанцев" не то что не подал иск за растление собственного ребенка, он даже не дал Дюамелю публично пощечину, продолжая с ним общаться на суаре все в тех же парижских салонах.

 

Те, кто взбирался на высокие и самые высокие трибуны, чтобы "заклеймить российскую агрессию в Грузии", "шантаж Кремля в отношении Прибалтики" и излагать прочую лицемерную, не имеющую никакого отношения к реальности ложь, вне этой трибуны оказывались бессильны и трусливы, чтобы защитить своего собственного ребенка.

 

Потому что "зачем же выносить сор из избы?"


Универсальная формула двуличия, предполагающая те самые двойные стандарты, как и отсутствие каких бы то ни было нравственных ограничений: она в нынешней Франции столь же справедлива как для принятия решений в политике, так и для частной жизни тех, кто эти решения принимает.


Содом и Гоморра были наказаны за грехи, а нынешняя Европа будет разрушена лицемерием тех, кто, не желая защитить детей в своей же собственной семье и в своей же собственной стране, пытаются играть в мелкий геополитический бисер с Россией.

Антон Гаген

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх